«Если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия … если кто не родится от воды /то есть Слова Божия/ и Духа /Духа Святого/, не может войти в Царствие Божие» Иоан. 3:3,5.
   «Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе» Римл. 14:17
   «Царство Божие внутрь вас есть» Лук. 17:21.
   «Многими скорбями надлежит нам войти в Царство Божие» Деян. Ап. 14:22.
   «Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадёжен для Царствия Божия» Лук. 9:62.
   «Когда же придет Сын  Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей,
    И соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов;
   И поставит овец по правую Свою сторону, а козлов по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его:
   «Прийдите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть;     жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; Был  наг, и вы одели меня; был болен, и вы посетили Меня; В темнице был, и вы пришли ко Мне» Матф. 25:31-36.

Тысячи людей повторяют слова молитвы Господней: «Да придет Царствие Твое»! И мы много раз произносили их. Но знаем ли мы, что они означают? Разве Царствие Божие не пришло? Разве оно не внутри нас, как сказал Христос? О каком же пришествии Царствия Божия просим мы в этой молитве всех молитв? Чтобы ответить на эти вопросы, надо понять, что значит Царствие Божие.
Царствие Божие - это владычество Божие. Царствие Божие в этом смысле мы видим и в Ветхом Завете. Ветхозаветный Израиль был под владычеством Божиим, пока он не захотел иметь земного царя. Это был печальный поворот в истории ветхозаветной церкви. Прочтем об этом повороте в 1 Царств (8:4-7): «И собрались все старейшины Израиля, и пришли к Самуилу в Раму, и сказали ему: вот, ты состарился, а сыновья твои не ходят путями твоими; итак, поставь над нами царя, чтобы он судил нас, как у прочих народов. И не понравилось слово сие Самуилу, когда они сказали: дай нам царя, чтобы он судил нас. И молился Самуил Господу. И сказал Господь Самуилу: послушай голоса народа во всем, что они говорят тебе; ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтобы Я не царствовал над ними». Но когда цари Израиля вводили народ в идолопоклонство со всеми вытекающими из него грехами и моральным разложением, — пророки призывали народ обратиться к живому Богу и признать Его владычество над собой.
Во всех ветхозаветных пророчествах мы находим пророчества о Царе — Мессии, Который будет царствовать, то есть владычествовать, над Своим народом. Из многих пророчеств о Царствии Божием, о Царстве Мессии мы прочтем два пророчества: из Книги пророка Михея (4:7): «И сделаю хромлющее остатком и далеко рассеянное сильным народом, и Господь будет царствовать над ними на горе Сионе отныне и до века»; и второе пророчество из Книги пророка Захарии (9:9-10): «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се, Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной... и Он возвестит мир народам, и владычество Его будет от моря до моря и от реки до концов земли».
Царствие Божие не осуществилось в Ветхом Завете. Не осуществилось даже в пределах одного только израильского народа, хотя в сердцах пророков и отдельных праведников оно сияло чудесной красотой и божественным величием. Но пророчества напоминали все снова и снова о том, что Царствие Божие придет, и оно будет царством, то есть владычеством Христа — Мессии. Зная эти пророчества, ветхозаветная церковь, в чаянии царства Мессии, взывала к Богу: «Да придет Царствие Твое!»
Пойдем теперь в пустыню иудейскую, на берега реки Иордана. Там раздается голос последнего ветхозаветного пророка — Иоанна Крестителя: «…покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф.3:2). И не только из уст Иоанна Крестителя прозвучали эти слова о приблизившемся Царстве Небесном. Они прозвучали и из уст Христа, вышедшего на Свое общественное служение. «После же того, как предан был Иоанн, пришел Иисус в Галилею, проповедуя Евангелие Царствия Божия» (Мк.1:14). Из слов Иоанна Крестителя и Иисуса Христа мы видим очень ясно, что Царство Божие явилось с пришествием в мир Христа — Мессии. Но как, где, в каком виде, кто были участники этого Царствия? Об этом Христос говорит ясно и определенно в Своей ночной беседе с Никодимом: «Если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия... если кто не родится от воды (то есть Слова Божия) и Духа (Духа Святого), не может войти в Царствие Божие» (Ин.3:3-5). По словам Христа, путь в Царствие Божие идет через «рождение свыше», через рождение от Слова Божия и Духа Святого. Таким образом, Царствие Божие есть не что иное, как владычество Христа в возрожденном сердце, и участниками его являются все возрожденные от Слова Божия и Духа Святого люди.
Но если рождение свыше делает наши сердца носителями Царствия Божия, то о каком же приходе этого Царствия просим мы в молитве «Отче наш»? Говоря Господу: «да придет Царствие Твое», мы просим о более полном владычестве Христа в нашем сердце. Мы все знаем, сколько непослушания Господу в наших сердцах, сколько нарушений воли Божией в нашей жизни. Но мы все жаждем полного послушания воле нашего Господа и исполнения ее. Вот почему мы взываем к Господу: «Да придет Царствие Твое!» Да будешь Ты, Христос, полновластным владыкой моего сердца!
Об этом росте владычества Христа в наших сердцах апостол Петр говорит так в своем Втором Послании (1:10): «Посему, братия, более и более старайтесь делать твердым ваше звание и избрание; так поступая, никогда не преткнетесь». И если «…Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе» (Рим.14:17), то все мы понимаем, что эти святые свойства Царствия Божия — и праведность и мир и радость — не только могут, но и должны возрастать в наших сердцах. Вот почему, нося в своих сердцах Царствие Божие, владычество Христа, мы продолжаем говорить Господу: «Да придет Царствие Твое». Но Христос учит нас молиться о пришествии Царствия Божия еще и потому, что пророчества Библии о новом небе и новой земле еще не исполнились. Прочтем некоторые места из Слова Божия, которые говорят о новом небе и новой земле. «Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей, ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море» (Ис.11:9), «…мы, по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда» (2 Пет.3:13), «Ибо вот, Я творю новое небо и новую землю, и прежние уже не будут воспоминаемы и не придут на сердце. А вы будете веселиться и радоваться вовеки о том, что Я творю…» (Ис.65:17-18). Зная эти обетования Божий, мы говорим Господу: «Да придет Царствие Твое», — что означает: да придут новое небо и новая земля на которых обитает правда.
А.В. Карев «Молитва всех молитв».

Эссе

Он стоял в углу локального участка, и, подняв голову к небу, плакал. Слезы лились беззвучно, и зимний ветер сметал слезинки, бежавшие по щекам, на лету превращая их в льдинки. Он стоял и смотрел в небо, ища ответа на событие, которое не просто потрясло, оно раздавило его. Смотрел, как бы ища в небе Того, Который не предусмотрел и не остановил смерть близкого человека. Всего несколько минут назад он вышел из санчасти, где умер его самый близкий человек — родной брат. Такого оборота событий он даже и не мог себе представить. По своей сути он был нигилистом, отрицающим все и вся, он никогда не думал о смерти, и думал, что его семью смерть никогда не коснется. Вот в таком иллюзорном мире, который он сам сотворил, он и проживал, не ломая себе голову и живя по своему усмотрению. Но смерть брата, с которым у него были связаны все планы и мечты, разрушила этот иллюзорный мир и разогнала розовый туман иллюзий. За чашкой чая они часто вместе мечтали, что первый, кто освободится, приедет встречать другого на белом «Мерседесе» и в белом смокинге. В белом — цвете свободы и счастья. Такие мысли веером пробежали в голове, и слезы еще усиленней полились по щекам.
В отряд подниматься не хотелось, не хотелось никому ничего объяснять, потому что «здешних» обывателей он совсем не понимал и держался от них обособленно. А теперь он остался совсем один, без брата, друга и помощника в этом мире. Плача в углу локального участка, он так растерялся, что совсем не понимал, что ему делать и какие предпринять действия, чтобы вернуть сознание бытия. Внутри была пустота, которую ничем было заполнить, и только губы шептали раз за разом: «Что делать? Как теперь жить?» Страх одиночества сковал сердце, потому что во всем огромном мире он был теперь совершенно один. Никого из окружающих он совершенно не понимал, хотя пробыл в колонии больше года. Для «них» он также был странным. Он достал сигарету, хотя особо и не курил, чтобы как-то заглушить эту пустоту и боль, но горе еще сильней зажало горло, и слезы опять навернулись на глазах. Почувствовав отвращение к сигарете и отбросив ее в урну, он повернулся и медленно стал подниматься на второй этаж барака, где находился его отряд, на ходу обдумывая, как сказать о происшедшем.
Барак как всегда встретил гулом голосов. За неимением табуреток все сидели на шконках, кто полулежал, кто украдкой играл, кто, делая умные лица, рассказывал сокамерникам небылицы о своей жизни на свободе. Он подошел к смотрящему, с которым в свое время дружил его покойный брат. И, обратившись к нему, сказал: «Только что умер брат. Он на санчасти, и я только оттуда. Давайте помянем его. Я все сейчас приготовлю». Сказав это, он повернулся и пошел.
Все прошло как-то буднично и быстро, как будто поминки в бараке проходят ежедневно. Кто-то умело разливал горячий кофе по чашкам, другой ловко раскидывал конфеты, остальные спокойно и деловито передавали чашки, зорко поглядывая, чтобы кто-нибудь не сделал два глотка, нарушив традицию, за что бы его следовало проучить. Все эти хлопоты на какое-то время заполнили его пустоту. Но и это прошло, и вот он опять один. И вопросы, которых он так боялся, полезли в голову со страшной быстротой, давя в висках участившимся пульсом. «Если Ты есть, Бог, и если Ты Бог, то почему Ты позволил такое? Почему добиваешь нас? Не наказаны ли мы уже достаточно, что Ты захотел стереть нас в порошок? Кто назовет Тебя добрым после всего этого, и захочу ли я это сделать?» Эти вопросы как шестеренки крутились в голове один за другим, повторяясь и повторяясь, делая его от этого еще тупее и беспомощнее. Но ответов на них, так же как и спокойствия в душе, не было. Одна пустота и страх, который сжимал сердце от собственного бессилия и слабости. Это полное безразличие парализовывало его тело, сердце, душу, а перед глазами по-прежнему стояла та белая палата, в которой лежал брат с подвязанной челюстью, а вокруг все было бело и тихо...
Так прошел этот день, а за ним еще несколько в тумане и пустоте. Все мысли, сидевшие неотступно в голове, растворились, ведь на них не было ответа. В голове теперь была только одна мысль, что виноват во всем он, потому что он не оказал брату вовремя помощь и поэтому брат ему что-то не досказал. А ведь он так хотел что-то сказать! И целыми днями он сидел на шконке и смотрел на тумбочку, где стояла фотография брата с черной, траурной ленточкой, с которой тот улыбался ему.
Когда ему принесли вещи брата, в сумке он обнаружил маленькую карманную Библию, оказывается, ее читал его брат. Он посмотрел на Книгу, полистал и увидел на титульном листе надпись, сделанную в наставление брату. Тогда он бережно закрыл ее и в напоминание о брате положил рядом с фотографией на тумбочку.
Он всегда считал, что они мыслят одинаково, но не знал, что брату открылась Истина, которая спасла его душу. А Божий план спасения и для него уже набирал обороты, но, как говорил Соломон, всему свое время. Еще на протяжении многих дней Библия лежала на тумбочке рядом с фотографией, накапливая пыль. Порой вечерами перед сном он брал фото, стирал с него пыль, затем долго и с интересом смотрел на Библию, но не трогал ее. Он часто думал, что интересного мог найти в ней брат? Правда, в последнее время, когда они находились еще вместе в отряде, до санчасти, он видел изменения в поведении брата, но никак не связывал их с каким-то духовным ростом или покаянием. Он тогда даже не знал значения этих слов.
Каждый день проходил чередой, а интерес к Библии у него все возрастал и возрастал. Что-то толкало его взять Писание, но дальше титульного листа, где находилось наставление, написанное рукой брата, он не продвигался. Посмотрев на строчки несколько минут, он закрывал Библию и клал на место.
В один прекрасный день, что-то произошло в его душе, и ему вдруг захотелось помолиться. Он испытал острое и стремительно нарастающее желание к молитве. И тогда, взяв Библию и открыв Евангелие от Матфея, он стал читать Молитву Господню «Отче Наш» и ужаснулся от того, что его язык, погрязший в грехе и лжи, с трудом выговаривает святые слова, а память совершенно не работает. Но душа требовала заполниться словами этой молитвы. И он вдруг почувствовал неподдельный, жгучий интерес к изучению Писания. Он понял, что это ему начинает нравиться, и внезапная мысль обожгла его: «Так, значит, это нравилось и брату?!» Ведь они во многом были похожи, и их вкусы часто совпадали. И вот, теперь вечерами, неумело, путаясь, губы шептали «Отче Наш», а руки сами открывали Писание, чтобы читать и размышлять. Времени было предостаточно, чтобы попробовать найти ответ на самый главный вопрос: «Почему все так произошло?»
Читая все дальше и дальше, он вдруг начал замечать за собой некоторые изменения: он все чаще и чаще стал уходить от пустых и пошлых разговоров, ему совсем расхотелось курить, он меньше ругается матом, многие вещи, которые ему нравились или к которым он относился раньше более-менее спокойно, теперь у него вызывают неприязнь, он полюбил читать Библию, всегда находя время для этого. Он ощутил что-то новое в своем сознании и душе, и это новое руководило им и побуждало вникать в Писание и творить молитву Богу, Которого он уже хотел знать. Он уже радовался этому новому ощущению, и сам шел навстречу ему. Теперь он знал, что брат хотел ему сказать. Ибо Дух, ниспосланный свыше, с Небес, ходит везде, где захочет и ничто не остановит Его в научении, осуждении, наставлении и освящении. Ибо в Нем Сам Бог касается сердца и души, создавая новое творение во Христе Иисусе!

Юрий Фурманов, Курская обл.
 

Святой Господь… И в словосочетанье
Сокрыта мысль: конечно свят — Он Бог!
Ведь святость — сущность Божья в мирозданье.
И потому никто узреть не мог
Творца миров. Ведь мы уже не святы,
Нас грех до преисподней опустил.
Но если верим, что Христос Распятый
Там, на кресте, мои грехи простил,
То воскресаем, святость обретая,
Которую Христос дарует нам,
И о небесном с радостью мечтаем,
И мы уже живем душою там!
Осознаем, что Бог, Святой и Славный,
Нас во Христе Себе усыновил,
И мы Ему родные полноправно,
Когда живем, как Он постановил.
Господь! Ты — свят. Мы во Христе — святые.
Мы — Твои дети, так Иисус сказал,
И это не мечтания пустые:
Ты — Виноградарь, Иисус — Лоза.
Мы ж маленькие, гибкие лозинки,
Привиты к мощной и святой Лозе,
Благослови нас, чтоб плодоносили
И святостью благоухали все.
Ирина Камзина (Ивановская обл.)